Его звали не Никита

   За год, прошедший с момента покушения на Анатолия Чубайса, имя главного обвиняемого превратилось в нарицательное, словосочетание "полковник Квачков" стало устойчивым и вошло в политический словесный оборот, а сам человек и пароход Квачков Владимир Васильевич стал едва ли не народным героем, этаким персонажем из национал-романтической и несколько витиеватой прозы Александра Проханова.

   Именно последнее обстоятельство может спровоцировать совершенно неожиданный ход событий. Сам факт того, что вина Квачкова, допустим, действительно будет доказана, вовсе не гарантирует обвинительного вердикта присяжных. Суд присяжных - это, как говорил А.Ф. Кони, "суд улицы". Тем он хорош, но тем и плох. "Улица" вполне может счесть полковника-спецназовца настоящим народным мстителем и оправдать его, приняв во внимание "смягчающие", а то и отменяющие вину мотивы. А мотивы эти известны из ставшего уже хрестоматийным интервью Квачкова Проханову в газете "Завтра": "С военно-политической точки зрения данная акция есть одна из форм национально-освободительной борьбы. Уничтожение любых иностранных захватчиков и пособников оккупантов, в том числе в экономической области, есть долг и священная обязанность каждого офицера".

   Народная нелюбовь к "всероссийскому аллергену" А.Б. Чубайсу известна. Пробуждающееся нежное чувство электората к В.В. Квачкову тоже известно: в Преображенском округе Москвы он набрал почти 30 процентов голосов (и это в столице, в большей степени склонной к умеренно-либеральным настроениям!). Соответственно, предсказать поведение присяжных, которые не в барокамере живут и руководствуются своими житейскими представлениями о справедливости, в истории с Квачковым невозможно.

   Базовая, а фактически единственная, линия защиты сводится к тому, что покушение было осуществлено "топорно". Говоря по-простому: уж если бы именно Квачков и/или соколы-квачковцы стреляли, то не промахнулись бы. И это тоже влияет на народное правосознание. Хотя едва ли надо доказывать некоторую относительность профессиональных критериев в столь деликатной сфере, как организованные покушения на убийства. Бывало так, что и дама, которую звали Никита, промахивалась. А уж в среде отставных народных мстителей тем более бывают досадные осечки.

   Самое же интересное во всей этой истории - совершенно новая природа возникновения героев нашего времени, превращающихся в реальных политиков. Правда, эта схема возникла спонтанно и в силу стечения обстоятельств, что не отменяет ее эффективности: покушение на непопулярного политика-реформатора - следствие по делу - интервью из неволи - формирование ореола мученика и борца за правду - высокий рейтинг, причем сразу проверенный электорально.

   Если представить гипотетическую ситуацию, при которой Квачков будет выпущен на свободу, нетрудно догадаться, что с благоприобретенной харизмой и пассионарностью отставной полковник ГРУ, считающий действующего президента "подполковником-гауляйтером оккупированной территории", способен стать популярным политиком, ведущим за собой широкие массы. Возможно, это повод задуматься над тем, сколь внезапным образом может поменяться политический ландшафт России к концу политического цикла - в 2007-2008 годах.

Тема: 1
имя: 2
код [0-9]:
email: 3